СтраницаРубашка из посконного полотна

     

     К одной молодой вдове повадился злой дух. И так, и эдак бедная бабенка пыталась освободиться от из сил выбилась, а злой дух не отстает - да и все тут. Рассказала она о своей беде соседке, а та и говорит :
     - А ты завесь дверь рубашкой из посконного полотна - она злого духа и не пропустит в избу.
     Вдовица послушалась соседку, сшила длинную рубашку из посконного полотна и завесила ею дверь в избу. Ночью пришел злой дух, а рубаха ему и говорит:
     - Погоди-ка, послушай, что мне пришлось видеть и испытать на своем веку.
     - Ну, говори, - ответил злой дух.
     - Еще до того, как на свет появиться, - начала свой рассказ рубашка, - и то сколько всяких хлопот со мной было. По весне землю вспахали, заборонили и только после этого меня, коноплю, посеяли. Прошло какое-то время - меня проборонили еще раз. Только тогда я взошла, на свет появилась. Ну, а когда появилась, расту, к солнышку тянусь...
     - Ну, хватит, наверное, - говорит злой дух. - Пусти!
     - Уж если начал слушать - дай досказать, - отвечает рубашка. - Когда я вырасту и созрею - меня выдергивают из земли...
     - Я понял, - опять перебивает злой дух. - Пусти!
     - Нет, еще ничего не понял, - не пускает его рубашка. - Дослушай... Потом меня молотят, отделяют семена...
     - Хватит! - теряет терпение злой дух. - Пусти!
     Но в это время на дворе кукарекает петух и злой дух исчезает, так и не побывав у вдовицы.
     На другую ночь он прилетает опять. И опять рубашка не пускает его.
     - Так на чем я остановилась? - говорит она. - Ах, да, на семенах. Мои семена Обдирают, веют, кладут на хранение, а то, на чем выросли семена, - коноплю - сначала складывают в стога, а потом долго, целых три недели, мочат в воде.
     - Ну, все, что ли? - спрашивает злой дух. - Пускай!
     - Нет, не все, - отвечает рубашка. - Я же еще в воде лежу. Через три недели меня вытаскивают из воды и ставят сушить.
     - Хватит! - опять начинает сердиться злой дух. - Пусти!
     - Ты же еще самого-то главного не слышал, - отвечает рубашка. - Не знаешь, как мнут-ломают мои кости... Так вот ломают и мнут меня до тех пор, пока все тело от костей не очистят. Мало того: еще кладут в ступу и давай втроем-вчетвером толочь пестами.
     - Пусти! - опять начинает терять терпение злой дух.
     - Из меня выбивают всю пыль, - продолжает рубашка, - оставляют лишь чистое тело. Потом меня вешают на чесалку, разделяют на тонкие волосинки и прядут. Напряденные нити наматывают на мотовило, потом опускают в щелок. Тогда мне бывает трудно, глаза забиты золой, я ничего не вижу...
     - А я не хочу тебя больше слушать! - говорит злой дух и уже хочет пройти в избу, но в это время кукарекает петух и он исчезает.
     И на третью ночь явился злой дух.
     - Потом меня стирают, сушат, делают из меня мотки и пропускают через бердо, ткут и получается холст, - продолжает свой рассказ рубашка.
     - Теперь-то все! - говорит злой дух. - Пусти!
     - Еще совсем немного осталось, - отвечает рубашка. - Уж дослушай... Холст кипятят в щелочной воде, стелят на зеленую траву и стирают, чтобы вышла вся зола. И опять, уже по второму разу, толкут меня втроем-вчетвером, чтобы я стала мягкой. И только после этого отрезают от куска, сколько нужно, и шьют. Вот только тогда положенное в землю семечко становится рубашкой, которой сейчас и завешена дверь...
     Тут опять на дворе кукарекнул петух, и опять злому духу, не солоно хлебавши, пришлось убираться восвояси.
     В конце концов надоело ему стоять перед дверью и слушать рубашкины россказни, с тех пор он перестал прилетать в этот дом и оставил молодую вдову в покое.
Blogged with the Flock BrowserTags:

Яндекс.Метрика