Русскому дали Нобеля!

http://golos-dobra.livejournal.com/1431415.html

### Русскому дали Нобеля!

Ну не чудо ли?
Муратов объявил, что перечислит часть полагающейся ему награды
в 1 млн долларов США в благотворительный фонд «Круг добра»
Да, нобелевская неделя лично для меня
очень психологически тяжела. Можно
сколько угодно изгаляться, но люде реально знающие
мою работу были абсолютно убеждены что мой черед
наступит неизбежно.
Конечно, все это испарилось в одном мгновенье...
Но, “не пропадет наш скорбный труд”, нет,
НЕ ПРОПАДЕТ!
https://deepblue.lib.umich.edu/bitstream/handle/2027.42/79438/95_ftp.pdf
History of climate modeling
Бюро погоды США создало Отдел общих исследований циркуляции под
руководством Джозефа Смагоринского в 1955 году. В 1955–1956 годах,
когда начались работы лаборатории, Смагоринский сотрудничал с фон Нейманом,
Филлипсом и Джулем Чарни для разработки двухуровневой бароклинической модели.
В 1959 году Смагоринский пригласил Сюкуро Манабе из Токийской группы
ЧПП присоединиться к лаборатории и поручил ему разработку GCM.
К 1965 году Смагоринский, Манабе и их сотрудники завершили 9-уровневую
полусферическую GCM, используя полный набор примитивных уравнений.
К середине 1960-х Смагоринский взял на себя ведущую роль
в планировании гигантской Глобальной программы исследований атмосферы (GARP),
которая продолжалась до 1980-х годов. Манабе стал де-факто лидером GFDL
в области GCM до своего выхода на пенсию в 1998 году. Группа Манабе была одной
из первых, кто выполнил эксперименты по удвоению углекислого газа с помощью GCM,
чтобы связать атмосферные GCM с моделями океана, и выполнить 1000- годовые
прогоны GCM при удвоении двуокиси углерода
+++
https://www.vedomosti.ru/society/articles/2021/10/06/890077-pochemu-nobelevskii
В 1949 г. Манабе поступил в Токийский университет.
За два года обучения интерес к медицине и биологии
у него так и не проснулся, и он решил перевестись на физфак.
Для теоретической физики он не очень хорошо разбирался в математике.
Для экспериментальной у него не слишком хорошо получалось делать что-то руками.
Оставался только один вариант – геофизика.
Так Манабе выучился на метеоролога. Но работы для себя в
Японии не нашел – пришлось бы получать гроши.
Дело в том, что метеорологи были среди специалистов,
в которых нуждались военные, их подготовили в большом количестве
и после окончания войны их оказалось слишком много.
Поэтому Манабе продолжил заниматься научной работой в университете.
Одна из его научных статей попалась на глаза Иосифу Смагоринскому,
известному американскому метеорологу, сотруднику Принстона,
который работал в Бюро погоды США, а позже возглавил Национальное
управление океанических и атмосферных исследований (NOAA).
Манабе, как и сотрудники Смагоринского, занимался численным прогнозом
погоды (для него используются математические модели атмосферы и океанов).
Но если американцы проводили подсчеты на компьютере, то в деревянном здании
японского университета Манабе с коллегами считали все вручную,
тратя по 18 часов в день.
В 1958 г. Смагоринский пригласил Манабе и еще одного приглянувшегося
ему сотрудника переехать на работу в США. Манабе было поручено разрабатывать
важный для американца проект – климатическую модель Земли.
«Я никогда не думал, что глобальное потепление станет такой большой проблемой»,
– вспоминал Манабе в интервью газете «Майнити симбун».
Но тема была сложной и увлекательной, и еще ему повезло с боссом:
Смагоринский умел выбивать финансирование, не жалел денег,
давал много свободы и, будучи ученым, понимал тонкости научной работы.
Он легко мог отказаться от коммерческого заказа на какие-либо исследования,
результат которых требовался через два-три года, заявив, что за такой короткий
срок невозможно получить качественный результат.
Поначалу климатическая модель была очень примитивной:
всего два значения температуры, ветер всегда дует в одну сторону.
Компьютерам того времени просто не хватало мощности для масштабных подсчетов.
Но со временем в распоряжении Манабе появлялись все более мощные компьютеры,
а модель становилась все сложнее. Помог ему СССР. В 1957 г. был запущен первый
спутник, затем Советский Союз послал в космос первого человека.
Чтобы вырваться на первое место в космической гонке,
американское правительство
стало буквально заливать деньгами все, что связано с космосом.
Вот так в распоряжение Манабе попал суперкомпьютер Stretch –
новаторская машина IBM, впервые построенная на транзисторах.
Он создавался для программы по разработке ядерного оружия,
но шестая (или около того – Манабе не помнил точно)
построенная машина отправилась в Национальное управление океанических
и атмосферных исследований.
Но и суперкомпьютеру требовалось много времени для проведения расчетов,
что удручало Манабе. Например, водоудерживающая способность почвы была
разной для пустыни и поля. Более того, она была разной даже для разных
участков поля и пустыни. Таких переменных помимо водоудерживающей способности
было еще бесчисленное множество. В отчаянии Манабе принялся упрощать все,
что только можно. В его модели, например, во всем мире почва удерживала воду
с одинаковой эффективностью.
Смагоринский все больше занимался организационной, нежели научной, работой
и часто разъезжал по командировкам. И, как позже Манабе признавался AIP,
пользуясь этим, он тайно изымал из модели даже те параметры, на включении
которых настаивал его шеф...