Реальный Голодомор

http://golos-dobra.livejournal.com/1150564.html

### Реальный Голодомор

В свзяи с приближением конца света в 2023 году, полезно вспомнить уроки Реального
Голодомора в период последнего “малого” ледникового периода, а это грубо говоря 14-19 век.
То есть, надо понимать что мы живем совсем, ну совсем ничтожное время
“потепления” двадцатого- начала двадцать первого века, буквально на памяти жизни
одного поколения в каждой семье.
Естественно, последние тучные годы в равнинах восточной Европы и России, вызванные
заменой более лучшей и качественной еды в постоянном дефиците, на обильную и плохую жратву, они несомненно закончатся, и довольно скоро. Уже в 2021, вряди ли сильно позже, году можно будет ожидать первых звоночков неумолимо приближающегося Реального Голодомора. Не сильно поможет генетически измененная жратва, когда поля накроют проливные дожди все лето и урожай просто сгниет весь на корню.
Что же было тогда, во времена более тесно спаянных общин людей, живших еще буквально “на природе”.
The Famine of the 1590s in Northern Italy. An Analysis of the Greatest “System Shock” of Sixteenth Century
Guido Alfani
Осенью 1589 года многие части Италии были разорены сильным дождем. Из хроник и других источников мы знаем, что наводнения произошли в Кампании и Тоскане, а также в Риме. Это было только начало длительного периода климатической нестабильности: весной 1590 года в Эмилии и Ломбардии произошел сильный дождь, а штормы и наводнения в материковой части Республики Венеция. Вскоре плохая погода благоприятствовала появлению зерновых заболеваний, таких как ржавчина пшеницы, что еще больше повредило урожай.
Неблагоприятная метеорологическая ситуация, с которой сталкивается Италия, является лишь одним из примеров более общей ситуации климатической нестабильности, последствия которой были по крайней мере в Европе
Как показывает недавняя реконструкция тенденции итальянского населения со времен Римской империи, тот же самый максимум населения, обнаруженный в 1580-х и 1620-х годах, был достигнут уже в первом или втором столетии и в четырнадцатый, до Черной Смерти. Эта эмпирическая закономерность предполагает долгосрочный предел роста населения на итальянском полуострове. 1630 чума, убив около 1/3 жителей Северной Италии, только щадящую большую часть Лигурии, стала своего рода решением проблемы дисбаланса между народонаселением и ресурсами, позволяющими времени для завершения аграрных инноваций, которые позволили бы еще больше увеличить численность населения в восемнадцатого века. Некоторые из этих нововведений и, в частности, распространение культур, поступающих из Нового Света, таких как кукуруза, были бы невозможны до семнадцатого века или до конца шестнадцатого не более и потребовали бы много лет для завершения
Даже если урожай был ужасен уже в 1590 году, в последующие годы начался настоящий кризис. Это происходит не из-за дальнейшего ухудшения ситуации, а из-за того, что запасы были исчерпаны, и что города и общины в настоящее время сильно обескуражены, учитывая стоимость покупки зерна за границей, особенно в Северной Европе, где ситуация еще не была критичный.
Карта хорошо иллюстрирует обобщенную степень и тяжесть голода: в начале 1590-х годов поиск зерна в Италии, по-видимому, казался почти невозможным, настоящим кошмаром для органов по обеспечению продовольствием. Ситуация еще более поразительна, если учесть, что в области на карте, характеризующейся преобладанием черных пятен, снижение рождаемости по сравнению с докризисным периодом равно по меньшей мере на 22%: однако мера, которая на местном уровне часто превышали (среднее снижение составляет 45,5% при пиках около 80%). Если роды являются очень чувствительными показателями возникновения продовольственного кризиса, голод 1590-х годов характеризовался также исключительной смертностью. Например, в Болонье мы находим между 1587 и 1595 годами снижение общей численности населения около 18% в городе; 21% - в пригородах; 13% в остальной епархии
Глядя на несколько пустых кругов, соответствующих местам, где сокращение рождаемости было скромным (ниже 4%) или несуществующим, отметим, что сохраненные места сосредоточены на краю равнины По, вдоль альпийской дуги и в определенных районах Лигурийских Апеннин. Почти в каждом случае это горные деревни
Горные популяции основывали свое питание на животноводстве, садоводстве и выращивании специализированных культур больше, чем на популяциях низменностей, и, очевидно, меньше пострадали от нехватки зерна. Кроме того, нельзя игнорировать важность древесных культур, типичных для низких и средних гор, прежде всего каштана, который очень устойчив к неблагоприятным климатическим факторам и чьи плоды высококалорийны и богаты витаминами
Если Апеннины, Альпы и Пре-Альпы были в значительной степени избавлены от голода, то в основе выращивания злаков По равнине он достиг максимальной степени тяжести. Здесь некоторые из крупнейших городов, существующих в Европе в то время, зависели от демографической аграрной системы, построенной на древних связях между городами, их контади или окружающей сельской местностью, а также в других районах производства продуктов питания. Именно эта система, которая является как экономической, так и социальной по своей природе, заключается в том, что после долгого непрерывного дефицита вступил в кризис и, наконец, сломался. В следующем разделе я проанализирую этот процесс, посвященный делу Эмилии, в обычные времена, характеризующийся особенно богатым сельским хозяйством, но сильно затронутым кризисом 1590-х годов.
Города были не единственными, кто страдал. В те годы сельское хозяйство, производящее продовольствие, страдает от недостатка, а еще хуже: учитывая, что сельские жители пользовались гораздо меньшей защитой со стороны властей по сравнению с гражданами.
В городах главной проблемой было поддержание порядка и избежать восстаний. Даже кормление людей стало своего рода вспомогательным концом - учитывая, что невозможно избежать беспорядков, не предоставляя населению минимум продовольствия. Как было недавно предложено, нищета и голод не являются основной причиной, а всего лишь одной из многих возможных причин народного восстания в позднем средневековье. В то же время, безусловно, верно, что во время голода уровень преступности и общая склонность к насилию резко возрастают. Городские власти были хорошо осведомлены об этом, и во время суровых жизненных кризисов они регулярно решили изгнать так называемые «бесполезные рты»: люди без гражданства, которые были нищими, безработными иностранцами или даже занятыми, но без какого-либо высокопрофессионального мастерства40. Это то, что произошло в Болонье в 159041 году, а в Неаполе, также пострадавшем от голода, было принято решение изгнать иностранцев и студентов. В следующем году бедные или безработные иностранцы были изгнаны со всей территории небольшого Герцогства Мантуа. Это всего лишь примеры декретов о высылке, которые преследовали три основные цели: во-первых, зарезервировать скудную пищу, доступную для граждан и людей, имеющих более «право» на нее в целом; во-вторых, избежать переполненности и вспышки эпидемий (тифа или других); в-третьих, для обеспечения того, чтобы бедные, которые пострадали от худшего из-за кризиса, не восстали, не нанесли ущерб городской собственности и не украли то, что они могли найти, тем самым истощив сокращающиеся запасы.
Вытеснение бедных было, с одной стороны, «нормальным» способом столкновения с худшими кризисами, но, с другой стороны, это также являлось провалом системы, которая не могла заботиться о все большем числе нуждающихся людей. Урбанистические элиты неоднозначно относились к сложным выборам, которые должны были быть сделаны. Например, в Болонье в 1590 году, по словам летописца Помпео Виццани, город изгнал сельское население, которое стекалось в город во главе с отчаянием (в сельской местности не было еды). Однако была сделана попытка помочь им за стенами: было указано, что четыре унции риса на голову должны ежедневно раздаваться в определенных точках контадо. Виццани, который был близок к городскому правительству, имеет тенденцию позитивно отражать это, а также другие инициативы, предпринятые для питания городской бедноты, многие из которых фактически были интернированы для предотвращения неприятностей.
Как это ни парадоксально, во время плохого голода традиционные отношения города и деревни, первая потребляющая пища и другая ее производящая обращаются вспять: сельские люди смотрят в города как источники пищи. Фактически, в городах были размещены органы по обеспечению продовольствием: власти, которые (теоретически) имели средства искать продукты в отдаленных районах государства, в других государствах и даже через море и чья деятельность в течение наихудший голод считался основополагающим для обеспечения присутствия зерна на городском рынке. То, что сельские жители в своем отчаянии не понимали, - это то, что городские власти не желают или не могут помочь им. Когда они осознали этот факт, как правило, тяжелый путь, они стали жертвой мечтаний о мифических землях, полных пищи.
По делу Модены Пьерлуиджи Басили подсчитал, что во время голода город потратил огромную сумму в 3,5 миллиона лир на покупку иностранного зерна. В конце кризиса город был полностью истощен золотом и серебром и был глубоко обязан не только герцогу, но и религиозным учреждениям и богатым людям. Аналогичную ситуацию можно было найти и в большей части Италии, как в городах, так и в сельской местности, и еще больше усугублялась неспособностью людей платить налоги - учитывая, что они потратили все свои деньги на покупку продуктов питания.
Глубоким и широко распространенным был кризис, и так глубоко скомпрометированы государственные и частные финансы, что мы могли бы задаться вопросом, как итальянские экономики когда-либо восстанавливались. В случае с Моденой ключевой фактор был (принудительной) доброй волей герцогов Эсте, которые принимали задержки с погашением долга
Степень и продолжительность жизненного кризиса, затрагивающего не только Северную Италию, но и большую часть полуострова в 1590-1593 годах, делают его исключительным: он является наихудшим голодом со времен Черной смерти. Его последствия были не чисто демографическими, а лучше понимаются как «системный шок», влияющий на демографические, социальные и экономические структуры: шок, который произошел, когда кризис продолжался не по себе, что привело к истощению всех резервов, хранящихся отдельными лицами и учреждениями по обеспечению продовольствия, что привело к окончательному провалу самих учреждений.
Во время сурового голода на самом деле «естественный» порядок, согласно которому сельская местность питает город, отменяется: сельское население в зависимости от городов для их выживания, по крайней мере, до тех пор, пока органы власти не решают зарезервировать, какая пища остается гражданам, изгнанию бедных и крестьян из городских стен. Затем эти несчастные люди начинают блуждать по сельской местности или мигрировать, следуя заблуждениям изобилия, которые находятся за пределами их досягаемости. Это судьба, например, сельского населения Эмилии в 1590-х годах.
Социальный срыв и ситуация насилия и беспорядков, характеризующих годы голода, также играют ключевую роль в понимании характера кризиса, о чем свидетельствует тематическое исследование Эмилии и сельского города Нонанталы в частности. Здесь насилие, кража и убийство еще более затрудняли сообщество и его власти противостоять провалу традиционных сетей солидарности и взаимной помощи, а также держать под контролем кризис, серьезность которого четко проявляется резким увеличение погребений. Не последнее среди доказательств способности серьезного голода глубоко нарушать традиционные равновесия, мы обнаруживаем всплеск смертности среди взрослых, который временно отменяет обычную распространенность детской смертности над всеми другими компонентами смертности. Однако тематическое исследование Nonantola только укрепило вывод, достигнутый путем рассмотрения Эмилии или даже всей Северной Италии: голод Старого режима не должен анализироваться исключительно как смертельные кризисы или даже как демографические кризисы (в том числе другие факторы, такие как рождаемость, брака и миграции), но в ситуациях стресса аграрных, демографических, социальных и экономических структур, которые в худшем случае приводят к короткому замыканию всей системы. В этой перспективе голод является не только результатом сочетания климата, аграрной технологии и демографической плотности, но и является гораздо более сложным продуктом «человеческой неудачи», чем может быть полностью понят только с учетом также институтов, культуры , социальное и экономическое поведение и даже психологические факторы.
+++
Итак, подводя итоги второго урока сегодня, в критический и совершенно безнадежный момент времени,
еще раз повторим тесную связь двух его компонентов, КАПИТАЛА И ГОЛОДА,
они же главные причины появлении в истории человеческой цивилизации современности, а также дальнейшей ее динамике при наступающем глобальном системном шоке.
Еще раз - капитализм как социальный конструкт появился на фоне небывалого голода и лишений
в период “малого” ледникового периода, и основывается он на колоссальном по масштабе переходе
средств производства в виде уже КАПИТАЛА в руки избранных мира сегодня, всех родом из аристократической и религиозной элиты средневековья, вплоть до нынешних дней державшей в своих руках буквально все несметные богатства, которые и не снились по концентрации личного богатства никаким фараонам.
На днях, гуляя по улицам, довольно скромного вида, довольно скромного городского района, услышал разговор между родителями и парой будущих новобрачных, где парень по ходу похвастался
-у меня лимит по кредитной карточке достиг двух миллионов долларов. Типа, знайте с кем дело
имеете, не какой-нибудь нищеброд с парой сотен налички на банковском счету.
Ну типа как Обама получил лучший участок федерально охраняемой земли в несколько
гектаров с видом на озеро в недоступном девелоперам с 19 века
парке Чикаго за десять баксов.
Вот на эти “два доллара” пожизненно с рождения и до смерти, как убедительно
подтвердило в том числе расследование NYT насчет финансов Апельсина - а все так и
только так получают в свои руки КАПИТАЛ и передают его дальше по цепочке,
ОНИ и живут.