наш суздальский язык

http://golos-dobra.livejournal.com/1186431.html

### наш суздальский язык

Действие «Джентльмена в Москве» разворачивается в послереволюционной России. Пятикратный номинант на премию «Оскар» Кеннет Брана играет графа Александра Ростова, которого большевистский трибунал заключает под арест в гостинице «Метрополь». Из одноместного номера с видом на Кремль герой будет наблюдать, как меняется его страна. А он при этом ничего не сможет сделать, вершить историю предстоит совершенно другим людям.
+++
ПУТЕШЕСТВИЕ ЯНА ПОТОЦКОГО В АСТРАХАНЬ И ОКРЕСТНЫЕ СТРАНЫ В 1797 ГОДУ
— Я наблюдал казаков в будни, но не видал, чтобы кто-нибудь работал. Благородная леность у них в моде. Надобно признаться, что они очень богомольны, по крайней мере, Судя об этом по множеству прекрасных церквей, которые встречал я повсюду. Тогда ехал я вдоль Дона, царя всех скифских рек, славного у греческих поэтов под именем Танаиса и который я так часто переезжал со Страбоном, Геродотом и Птоломеем. Наконец, я покинул эти берега и приблизился к узкому пространству земли, отделяющему его от Волги. От этого места, дорога верстах на тридцати чувствительно подымается, из чего можно заключить, что давнишний проект провести тут канал встретит затруднения. Трудно описать, какой вид разрушения представляет эта равнина, подверженная по высокому своему положению всей ярости бурь. Редко увидишь на бесплодном песке стебелек желтой травы, которой нечистый цвет составляет совершенную противоположность с прекрасною зеленью долин, находящихся вдоль старой казацкой линии. Следов обработки нет никаких, даже и в соседстве хуторов.
Неподалеку от Царицына увидел я вдали степную козу, у коей верхняя губа так длинна, что животное может щипать траву не иначе, как идя задом. С одного возвышения вдруг явился предо мною обширный разлив Волги: зрелище величественное, которого и описать невозможно. Я видел разлитие Нила, но большая часть вод его так поглощена каналами, Что для поливки полей с рисом нужны машины. Здесь напротив, расстилается передо мною пространный архипелаг; острова соединены между собою лесами, которые выходят из волн. Рыбы играют около дерев, как в потопе, описанном Овидием.
Город Царицын, разрушенный за три года пред сим пожаром, вышел из развалин прекраснее прежнего.
Исторические путешествия. Извлечения из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV-XVIII вв. Сталинград. Краевое книгоиздательство. 1936
http://metaphysic.narod.ru/06_ofenslov.htm
Русско-офенский и офенско-русский словарь
Ажноцко-лифонский и лифонско-ажноцкий слознарь
Бог - Стод
Богат - Стоден
Богатеть - Стодеть
Богатый- Стоденый, Стодневатый
Церковь -Оклюга,Стодница
Благородие - Ховрейство
Благородный - Ховрейный
Вино- Гомзо
Вода - Дряба, Дрябан
Водка - Гомыра, Гомзыра (от вино, см.), Дрябка (от вода, см.)
Выпьем -Выбусам
Месяц - Мерух, Светляк
Царь - Клевотарь, Правотарь
Еврей - Нефедь
Русские - Ажноки
Немец - Брудвинец
Татарин - Шайтан
Хохол -Мормыш
За Ботвой- За тобой
За Масыгой - За мной
Ботель - Денежка
Ботуса - Москва
Закрячить Остряка - Запрячь лошадь
Клёв костёр батуса – не хилой то костер
Хорош город Москва – не плохой то город
А не ионой-то иной лоховской ряхи
А не одной то мужицкой избы.
Хорош город Москва – господский город
Клёв костёр батуса – ин хаврейский костёр
Не ажноцко турло – клевотарский костёр
Не южнорусское село – царский город.
Хлябо хондырили по хрутке батусе
Много ходили по матке Москве
Зетили не зетили, кумом кумали
Батусу вершали, бряили, бусали,
Дале из батусы по шурговлю иордали
Говорили не говорили, молчком молчали
Москву смотрели, ели, пили,
Далее из Москвы по торговлю ехали.
https://knigaza.com/blogs/563.html
Где-то проносятся пятилетки, идет коллективизация, индустриализация, собираются на съезд пролетарские писатели, раскручивается маховик репрессий, гремит Великая Отечественная, а в ресторане «Боярский» гостиницы «Метрополь» подают винную карту и закуски. Все по-прежнему. «Несмотря на революцию, в зале мало что изменилось». «Помпа, церемонии и блеск — вещи очень заразительные. Это часть государственности, и от нее никуда не деться». «Несмотря на победу пролетарской революции и отстранение от власти представителей привилегированного класса, банкеты никто не собирался отменять... Если раньше праздновали годовщины воцарения дома Романовых, то большевики могли начать праздновать столетие написания Марксом „Капитала" или серебряную свадьбу Ленина или Крупской».
Не бог весть какое жизненное наблюдение. Но за его незамысловатостью истина: меняются эпохи, но нечто в человеке и обществе остается постоянным.
+++
Есть довольно крепкое и четкое ощущение, что “российский вопрос”
постепенно переходит из рук поляков, чехов и прочих привычных
по холодной войне характерных персонажей совершенно
сказочных, маргинальных и где-то даже цирковых биографий к более серьезным,
другого ранга лицам прямо под руководство.
Будем смотреть, люди глубоко сидящие в теме, конечн, злы чрезвычайно,
в истерике от вполне реальной вероятности потерять привычную
делянку для прокорма, весьма сытного притом.
Будем смотреть.
https://www.nytimes.com/2016/09/25/books/review/amor-towles-gentleman-in-moscow.html
В какой-то момент он узнает, что существование винной карты, памятника дворянской привилегии, противоречит идеалам революции. Таким образом, у 100 000 бутылок в подвале Метрополя были удалены этикетки, якобы делающие их блаженно равными. Независимо от того. Наш опытный джентльмен победит. Внизу в подвале его талантливые пальцы все еще чувствуют, как контрольные рельефные выступы врезаются в особенно важную бутылку Шатонеф-дю-Пап.
https://www.seattletimes.com/entertainment/books/a-gentleman-in-moscow-and-its-lengthy-residence-on-the-best-seller-lists/
Если вы следите за списком бестселлеров, предоставленным Тихоокеанской северо-западной ассоциацией книготорговцев (еженедельно публикуется в этой газете или на pnba.org), вы могли заметить нечто необычное в последнее время. «Джентльмен в Москве», изящная сказка Амора Таулса о домашнем аресте графа в величественном отеле в 1920-х годах в России, была на вершине списка художественной литературы в твердом переплете на прошлой неделе - два года, почти на день, с момента его первоначального опубликования.
Несколько недель назад читатель спросил меня, почему «Джентльмен в Москве» так долго оставался в местном списке бестселлеров, когда несколько месяцев назад он не попал в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс».
Джентльмен в Москве »был опубликован 6 сентября 2016 года и впервые появился в списке« Нью-Йорк Таймс »25 сентября того же года. Хотя он никогда не поднимался на первое место, он стал одним из основных в списке на некоторое время; Как сообщается в газете, за весь 2017 год ни один другой роман не проводил больше времени в списке художественной литературы в твердом переплете. После того, как несколько раз вычеркнули список, а затем снова появился, роман Тоулса, казалось, исчез в мае навсегда, в общей сложности через 58 недель.
В списках ABA, как на национальном, так и на региональном уровне, «Джентльмен в Москве» имел еще больший успех. Тейхер сообщает, что он был в топ-15 в национальном списке художественной литературы в твердом переплете ABA в течение 103 недель, и в списке PNBA в течение 98 недель, где он в настоящее время является № 1. (На что я ответил на вопрос: «Джентльмен в Москве» «Необычайно популярны в этом регионе? Нет, очевидно, что читатели по всей стране одинаково любят ссыльных русских дворян и шикарные гостиничные лобби».)
Тейхер сказал, что ABA не ведет статистику того, как долго заголовок остается в своих списках, но что «книга очень редко появляется так долго». Он объясняет долговечность книги своей популярностью среди независимых книготорговцев, отмечая что это «любимая ручная продажа» - частая рекомендация - во многих магазинах.
Владелец Phinney Books Том Ниссли, когда я на прошлой неделе беседовал с ним о его новом книжном магазине Madison Park, назвал эту книгу «явлением совершенно необычным». По его словам, поначалу клиенты интересовались «Джентльменом в Москве», потому что им нравились Towles. «Предыдущий роман« Правила цивилизованности ».« Но потом он только начал строиться », - сказал он. «Для меня это всегда знак сарафанного радио. Это намного выше любых средств массовой информации, которые произошли бы вокруг книги или когда автор приехал в город. Когда что-то становится более популярным со временем, это просто читатели разговаривают с читателями ».